Социолого-аналитические тренды и риски цифровой экономики (интегральный опыт)

Поговорим о том, что даёт цифровая экономика и каковы её перспективы. Я приведу различные примеры, цифры, выводы, опыт, расскажу о плюсах и минусах.

Михаил Зеленков

Профессор

Финансового университета при

Правительстве Российской Федерации

 

Социолого-аналитические тренды и риски цифровой экономики (интегральный опыт)

Несмотря на некоторые отрицательные тенденции, я за цифровую экономику.

Начнём с 2017 года. Всего четыре года назад МВФ провёл очень интересный эксперимент в Индии. Они полностью перевели государство на цифровую экономику, то есть изъяли из обращения 86% наличности, около половины поместили на банковские счета. Казалось бы, всё должно быть прекрасно, но в итоге это дало снижение ВВП Индии более чем на 1%. Интересный момент. Нельзя сразу, мгновенно, по мановению палочки получить прибыль.

МВФ составил рекомендации, которым сегодня следуют многие страны:

  1. Избегать излишней поспешности — она несёт значительные риски. Нельзя мгновенно всё производство перевести на цифру.
  2. Форсирование цифровизации при низком уровне информационной безопасности — опасно.
  3. Необходимы постепенные реформы, и начинать нужно с меньшего.
  4. Цифровизация производства и экономики — это не что иное, как очень большие затраты. Поэтому необходимо стимулировать инвестиции, создавать нормативную базу и самое главное — заботиться о цифровой безопасности граждан.

Коснусь темы инвестиций в цифровую экономику. Сегодня доля цифровизации у нас чуть больше 22% от общего объёма мировой экономики. Это достаточно хорошо, и Россия здесь впереди: с точки зрения цифровизации 7% компаний — это лидеры, 19% — новаторы, и только 1% у нас — отстающие, хотя в Европе и в мире таких 9%. Около 40% промышленных предприятий планируют провести цифровизацию в ближайшие пять лет. Это говорит о том, что в России существует хороший тренд, и он будет развиваться.

Но есть и определённые негативные тенденции. В первую очередь, мы наблюдаем, что сегодня в результате цифровизации осуществляется возможность поглощения малого и среднего бизнеса. То есть создаются определённые цифровые экосистемы, и в результате этого малые компании уходят с рынка. Их просто поглощают, они уже не могут конкурировать. Самый простой пример — ситуация с такси, которую мы наблюдаем в городе Москве. Происходит создание уберизации, и мы видим, как большие компании уже регулируют наш транспортный рынок такси. Это очень серьёзная проблема.

Второй момент, о котором хотелось бы сказать с точки зрения негатива, — это так называемое социальное неравенство между компаниями, то есть между лидерами цифровой экономики, и теми, кто ещё отстаёт в уровне цифровизации. Это тоже приводит к тому, что прибыль у компаний различная. Серьёзный момент — это устаревание различных специальностей.

Ещё с точки зрения инвестиций хотелось бы затронуть очень важный вопрос о том, кто будет реализовывать предлагаемые программы и проекты. Примерно 15% школьников старше 16 лет имеют очень низкий уровень навыков в решении сложных задач, особенно в технологической сфере. То есть возникает вопрос относительно кадров, которые придут нам на смену.  

Расскажу о том, где сегодня развивается цифровизация и куда вкладывать ресурсы. На первом месте находятся госорганы. Например, недавно вице-премьер Чернышенко заявил, что на портале госуслуг открываются очередные сервисы. Группа ВТБ запускает федеральную инициативу в сфере ESG в России — ESG-платформу. Государства и госкорпорации идут впереди. Второе — это банки и финансовый сектор. Они хорошо движутся вперёд, и есть возможность, туда что-то вложить и окупить затраты. Также перспектива развития есть у бизнес-кластеров, различных колл-центров и так далее. Мы видим, что, несмотря на определённые минусы, цифровая экономика у нас всё-таки движется вперёд.

Далее — о проблемах. Первая и очень важная проблема: для того чтобы вести цифровую экономику, цифровое производство, нужно создавать широкополосные линии связи, широкополосный доступ в интернет. Пока у нас есть серьёзная проблема, касающаяся возможности подключения к нему организаций. Более 70% объёма рынка широкополосного доступа в интернет — это домохозяйства, а не организации.

Вторая важная проблема в освоении цифровой экономики — это облачные сервисы, которые в большинстве своём находятся за пределами Российской Федерации. Это говорит о том, что нам их могут отключить. Например, мы очень часто слышим про систему SWIFT. В связи с этим сегодня ставятся задачи о создании сервисов на территории РФ.

В то же время серьёзная проблема — это программное обеспечение. Ещё в начале 90-х годов у нас были созданы свои операционные системы, я тогда работал на компьютерах Минского завода. Конечно, они не могут конкурировать с Windows и с другими системами. Только около 30% компаний используют отечественные цифровые разработки. Это значит, что вся ваша система, несмотря на то, что у нас очень хорошая кибербезопасность, всё равно находится под угрозой.

Я могу привести такой пример: в своё время в закрытых организациях все наши компьютеры и программное обеспечение проходили специальную обработку. И всё равно потом мы выявляли определённые проблемы, несмотря на то, что мы не были подключены к внешней сети, и сеть была только локальная. Это серьёзные проблемы, которые несут очень большую угрозу. Но при этом наше программное обеспечение очень хорошо развивается и на Западе пользуется успехом. Вывод: надо думать о том, как заинтересовать отечественного клиента покупать и применять наше программное обеспечение.

Есть ещё одна очень интересная цифра: 59% ритейлеров — за цифровую экономику, но только 3% завершили проекты по цифровым технологиям. Этого достаточно для того, чтобы задуматься.

На любом производстве нужно создать три уровня цифровой экономики — это рынок, платформа с технологиями и среда. Как показывает практика, отсутствие среды — это основная проблема. Да, можно потратить деньги, закупить инфраструктуру, но если нет среды, то эффективность от вложений будет минимальна.

Внедрение цифровых технологий имеет определённые преимущества, но излишняя поспешность и форсирование цифровизации несёт серьёзные риски. Предпочтительно постепенное проведение реформ. Приоритетными должны стать стимулирование инвестиций в инфраструктуру, создание нормативной базы и повышение цифровой безопасности и гарантий для граждан.

Расскажу немного о телекоммуникационном рынке. Я уже говорил, что для того, чтобы цифровая экономика была эффективной, необходимо развивать широкополосный интернет и новые технологии. Сегодня очень активно говорят про 5G, и существует ряд прогнозных сценариев его развития. Но практика показывает, что российские операторы пока ещё в 5G не торопятся. Они говорят о том, что 4G ещё не исчерпал себя, а значит, нужно вкладываться туда. По крайней мере, считается, что в ближайшие пять лет 4G ещё будет вполне оправдывать себя и позволит решать задачи, в которые вы вкладывали, а самое главное — получать прибыль. Ведь если что-то внедрять и не получать прибыль, то это не бизнес.

Далее — о кадровой составляющей. Всегда нужно думать о том, кто будет работать с теми технологиями, которые вы закупили. Здесь есть очень серьёзные проблемы. Очень часто во время внедрения новых технологий можно встретить сопротивление коллектива. В первую очередь, надо заинтересовать руководство, от него должна идти инициатива. Но как бы руководство ни пыталась заинтересовать всех, если коллектив будет сопротивляться, ничего не получится.

Практика показывает, что пока ещё цифровая грамотность на достаточно слабом уровне: только 32% людей обладают определёнными ключевыми компетенциями. Можно заметить, что сегодня вузы готовят всё больше IT-специалистов, но есть определённый нюанс. В течение года после выпуска 85% выпускников вузов не способны работать и выполнять те задачи, которые вы на них будете возлагать. Лишь 15% из них готовы к немедленному трудоустройству. Так происходит потому, что высшее образование всегда чуть-чуть отстаёт от тех технологий, инфраструктуры и техники, которые уже внедрены в производство. Об этом нужно всегда помнить. Следует отметить важность дополнительного профессионального образования. Без этого, увы, никуда.

Ещё очень часто приходится слышать о том, что многим придётся менять профессию. Есть данные, что 14% мировой рабочей силы будут вынуждены сменить профессию к 2030 году, а 49,3% рабочих мест можно ликвидировать в России в случае одномоментной цифровизации.

Трансформируются:

  • Профессии, связанные с выполнением формализованных повторяющихся операций.
  • Жизненный цикл профессий.
  • Компетентностные профили риск-аналитиков, HR-менеджеров, маркетологов-аналитиков, операторов контакт-центров и других.

Мы наблюдаем, что некоторые представители рынка говорят: люди просто переучатся — и всё. Но это не так, здесь тоже нужно идти постепенно. Недаром мы заявляем, что прибыль должна иметь ещё и социальную направленность. Поэтому любая цифровизация производства должна всегда учитывать социальные вопросы.

Тренды развития цифровой экономики говорят о том, что будут нужны два основных вида деятельности:

  • Специалисты высокоуровневых задач: управление людьми, коммуникация с контрагентами, поиск нестандартных решений, разработка методологии, наличие «мягких» навыков.
  • Аналитики больших данных, умеющие работать с большими массивами структурированной и неструктурированной информации.

С точки зрения финансовой составляющей цифровой экономики, в среднем затраты на оборудование составляют 44,4%, затраты на программное обеспечение — примерно 24,5%, на оплату услуг электросвязи — 18,7%, на исследования и разработки — 0,8%, на приобретение цифрового контента — 0,6%, на обучение персонала — 0,2%, прочие — 10,8%.

В то же время, если компании не будут следовать трендам цифровизации, то, как говорит статистика, они будут терять 5-10% в год. Но из той прибыли, которую вы будете получать, в среднем 10-20% нужно выделять на пилотные проекты, на замену оборудования и так далее. Ведь программное обеспечение очень часто и, самое главное, очень быстро устаревает. Недавно я видел фотографию Собчака: 20 лет назад он впервые поговорил по мобильному телефону: огромному, с антенной, с кнопками. Сегодня у нас уже смартфоны с совершенно другими функциями. То есть всегда нужно быть готовыми к тому, что затраты на инфраструктуру будут очень и очень большими.

Далее — о логистике. Для успешной цифровизации необходимо наличие трёх элементов: крупных IT-компаний, транспортно-логистических компаний и госорганов, потому что они создают нормативную базу. Сегодня, к сожалению, логистические компании тоже пытаются активно и быстро цифровизировать, и существует много различных примеров того, как они «бегут впереди паровоза».

Разговаривая с представителями компаний-перевозчиков, очень часто слышишь, что они готовы, например, перейти на электронный документооборот. Но проблема в том, что не везде у нас есть интернет. С одной стороны, читая о развитии широкополосности, о покрытии, сложно с ними согласиться. С другой стороны — недавно я поехал в Красногорск и, когда был недалеко от города, попытался выйти в интернет. Оказалось, что это невозможно, потому что рядом нет никакой транслирующей станции. Возникают сложности и с тем, как перевозчику использовать внедряемые цифровые платформы, когда он передвигается, перевозит груз, осуществляет логистические операции.

Расскажу об электронном документообороте для транспортных компаний. Он имеет ряд преимуществ. Если отправка пакета документов стандартной почтой обходится в 50–60 рублей, то через систему электронной передачи данных — в 5–7 раз дешевле. Кроме того, отправка и гарантированное получение документа занимает всего несколько секунд, а не дней. Однако компании пока ещё не доверяют цифровым платформам по документообороту: они опасаются за сохранность коммерческих данных. Кроме того, некоторых останавливает необходимость доработки собственных IT-систем. Около 70-80% перевозчиков относятся к сегменту индивидуальных предпринимателей и малого бизнеса. Для них это, увы, невыгодно.

Сегодня мы очень часто слышим о дронах. Они успешно используются для решения различных задач логистики, например, доставки почтовых отправлений, еды и медикаментов в отдалённые районы. Но есть и определённый риск. Существует ряд ограничений, касающихся дронов и обеспечивающих безопасность. Если они начнут летать бесконтрольно, то это, конечно, сразу всё прекратится. Останутся частные дроны. Поэтому самое главное, что нужно в логистике воспитывать сегодня, — это доверие. Нужно устанавливать доверие между компаниями и государством. Если этого не будет, то у нас ничего не получится. Хотя это серьёзная сфера, которая именно с точки зрения цифровизации даёт очень хорошие дивиденды.

Далее — об искусственном интеллекте. Более 90% экспертов считают, что в 2019-2024 годах ИИ повлияет на экономический рост, производительность труда и инновационное развитие. Технологии ИИ применяются в области исследований и разработки, в обслуживании клиентов и работе с ними (персонализация), в прогнозной аналитике, накоплении знаний и так далее. Но, опять же, здесь всё зависит от государства. Именно оно должно заниматься регулированием. Все игроки рынка признают, что без государственного влияния искусственный интеллект мы внедрить не сможем.

Согласно международным рейтингам, компания считается цифровизованной в том случае, если у неё более 50% удалённых клиентов, доля заказов из цифровых каналов составляет более 10%, цифровых операций с контрагентами — более 30%, а 70% процессов реализованы через онлайн.

В заключение опишу возможные риски. С точки зрения безопасности, самое основное здесь — риск утечки данных. Конечно, мы можем до определённой степени защитить инфраструктуру, но не стоит забывать о человеческом факторе. Персонал компании часто меняется, сотрудники увольняются. Как бы мы ни охраняли персональные и коллективные данные, всё равно может быть утечка.

Другие риски:

  • Угроза внешнего и удалённого контроля и управления сферами цифровой экономики.
  • Массовая и частная слежка, нарушение коммерческой тайны данных.
  • Исчезновение старых профессий, потеря рабочих мест, рост безработицы из-за невозможности переучивания персонала.
  • Прогнозная и юридическая неопределённость, этические проблемы коммуникационной деятельности.
  • Углубление зависимости от разработчиков инфраструктуры и ПО.
  • Низкая информационная безопасность.

Когда вы начнёте цифровизацию, рекомендуем ответить на вопросы, зачем вы хотите цифровизироваться, чего хотите достигнуть и как будете это делать. Чтобы ответить на последний вопрос, нужно составить стратегию цифровизации, так называемую «дорожную карту». Если то, что вы составите, удовлетворит и ваше руководство, и работников, тогда эффективность цифровизации будет достигнута, и прибыль в компании, конечно же, появится.

Вопрос из зала: Как Вы относитесь к цифровой трансформации? Может, стоит начать продвигать цифровую грамотность, выстраивать процессы, а не давать сразу цифровой инструмент в руки?

Михаил Зеленков: У нас существует определённая подмена понятий. Не надо путать цифровую экономику, цифровую трансформацию и автоматизацию. Применение роботов и программ, которые ускоряют то или иное действие, — это не цифровизация, а автоматизация. Я выступаю за то, что необходимо начинать с человека. Именно его нужно подготовить. Мне приходилось внедрять цифровизацию во многих организациях, и опыт подсказывает следующее: нужно собрать маленькую агитбригаду из разных подразделений предприятия и обучить её. Это так называемые «агенты влияния». После этого люди начнут продвигать ваши идеи вперёд. Вот тогда будет эффект.

Другие материалы

Относительно определения вида разрешенного использования земельного участка
05.08.18

Относительно определения вида разрешенного использования земельного участка

Дискуссия «Продвижение Lean-культуры в России: идеи о совместных шагах»
14.07.22

Если говорить о первых шагах внедрения бережливого производства, то до вас много компаний делали это. Первое, что я посоветовала бы, — перестаньте думать, что вы уникальны, что вы пройдёте путь, который не проходили до вас.

Выстраивание эффективной программы здоровья и благополучия работников
23.06.22

Сейчас мы без всяких метрик чувствуем, что физически и психологически здоровый сотрудник работает эффективнее, чем нервный. Пока в этой области ещё нет комплексных программ, но есть первые ростки в области well-being.